Еда не слушается команд из правительства, становясь все дороже

0
81

Еда не слушается команд из правительства, становясь все дороже

По состоянию на 25 сентября стоимость тонны подсолнечника в России достигла средневзвешенной отметки в 30,34 тысячи рублей за тонну, а подсолнечного масла — 71 тысячи рублей за тонну, что стало рекордным показателем за последние 4 года. Об этом сообщил «Коммерсантъ», уточнив, что с августа цены на эти товары в общей сложности подросли на 35% и 22% соответственно.

Несколькими днями ранее стало известно, что производители хлебобулочных изделий из ржаной и ржано-пшеничной муки ожидают скорого роста цен на сырье в районе 7%, а российские фермеры уже констатировали рост цен на картофель из-за неурожая на 20% с дальнейшей перспективой их увеличения к началу зимы.

Некоторые аналитики считают, что это явление временное, довольно резонно указывая на то, что, повышения или понижения стоимости тех или иных групп товаров — явления, в общем-то закономерные для рынка продовольствия, который ежегодно примерно с августа и до конца октября начинает колебаться, ища равновесия в свете сбора нового урожая. Полагая, что цены на эту группу товаров достигли своего максимума, они рассчитывают на скорое начало их «отката» к более привычным значениям.

Однако другие знатоки вопроса напрямую связывают происходящее с очередным падением курса рубля, а также негативными прогнозами по урожайности, и склонны ожидать развития повышающей тенденции на рынке продовольствия, подчеркивая, что прочих равных это явление вполне может никак не коррелировать с перспективными итогами текущей уборочной страды.

«СП» попыталась разобраться, кто из них более точен в оценке происходящего, и не является ли ситуация с ценами на подсолнечное масло признаком того, что Россия стоит на пороге очередного разгона цен перед возможным введением повторного карантина.

— Конечно, верить в это очень не хочется, — говорит экс-замминистра сельского хозяйства РФ, доктор экономических наук Леонид Холод. — Но если вдруг случится вторая волна карантина, и степень его жесткости будет аналогична весеннему, с пропусками и так далее, то люди, естественно, побегут в магазины за набором «товаров Судного дня». Он у нас уже хорошо известен по весеннему опыту — гречка, то же подсолнечное масло, туалетная бумага и так далее. В этом случае, естественно, цены пойдут вверх. По той простой причине, что закон о соответствии спроса и предложения никуда не делся, и пиковый спрос неизбежно приведет к пиковой стоимости товаров, так как повышение цен пойдет по всей логистической цепочке.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Официальный старт продаж iPhone 12 и 12 Pro в России

И, кстати, если вспомнить предыдущий карантин подробнее, то сначала граждане бросились закупать продукты из «набора Судного дня», но потом продажи той же гречки резко пошли вниз. Почему?

Во-первых, потому, что людей ограничили в передвижении, а, во-вторых, потому, что кладовки у всех были уже забиты. Поэтому теперь торговцы с прицелом на возможное повторение ситуации будут думать — ага, сейчас-то я товар продам, а потом денег за него не получу. И таким образом они будут стремиться продать товар, чтобы получить, так сказать, авансом прибыль, которая позволит им как-то пережить ухудшение конъюнктуры.

«СП»: — Понятно, что вы озвучили, пожалуй, самый негативный сценарий возможного развития ситуации. А если его удастся избежать, возможен ли рост цен на продукты питания только лишь из-за колебаний курса рубля?

— Безусловно, курс рубля влияет на стоимость того или иного товара внутри страны. Дело в том, что в условиях открытости и готовности рыночной инфраструктуры и для подсолнечника, и для всех остальных видов продуктов любой торговец, производитель или переработчик смотрит, как говорится, в оба глаза. Одним он оценивает ситуацию на внутреннем рынке, другим — на внешнем, на подсознательном уровне взвешивая доходность реализации продукта и там, и там. С этой точки зрения валютная конъюнктура, безусловно, самым непосредственным образом влияет на повышательные тренды.

Кроме того, на них, так или иначе, оказывает влияние и инфляция издержек. Она есть, никуда от нее не деться — цены на горючее, на минеральные удобрения, на запчасти для техники, на электроэнергию и прочее растут. Товаропроизводители просто не могут взять и зациклить ее только на себя, компенсируя эти издержки только за счет собственных средств. Это, пожалуй, главный мотивирующий фактор для повышения цен на продукцию.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Мишустин назначил нового главу ФАС

Правда, уточнил эксперт, повышающему тренду противостоит платежеспособный спрос россиян, который пусть понемногу и растет, но особо сильным назвать его все-таки не назовешь. И это, полагает Леонид Холод, все-таки позволяет надеяться, что рост цен на продукты питания будет сильно сдержан — внешний рынок, пояснил он, конечно, есть внешний рынок, но, во-первых, вновь образовавшиеся издержки он вряд ли способен быстро абсорбировать, а, во-вторых, при резком повышении цен объем приобретения товара резко может и снизиться, так что в итоге жадный производитель рискует остаться с нераспроданным товаром.

Но на эту «противоповышающую» силу, как выяснилось, в России находится еще более действенная сила, которая вполне способна вопреки здравому смыслу спровоцировать рост цен на продовольствие без оглядки на отсутствие платежеспособного спроса. И имя ей — дефицит государственного бюджета.

— Покрывать дефицит можно разными способами, — рассказал «СП» доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС Сергей Хестанов. — Можно, например, тратить активы Фонда национальной безопасности (что, собственно, сейчас делается, но в крайне малых количествах). Можно деньги занимать, однако наши ценные бумаги не покупаются так уж активно, вероятно, из-за угрозы санкций.

С одной стороны, конечно, размер дефицита бюджета такой, что прямо уж страшным его не назовешь. Но, с другой стороны, игнорировать его также не получится — относительно безопасный порог дефицита составляет 3%, а у нас сейчас 5% с перспективой понижения по итогам года только до 4,4%.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Путин поручил провести эксперимент по маркировке пива и воды

И поскольку у нас в доходной части бюджета по-прежнему довольно много поступлений от валютного экспорта, то, думаю, нас сильно выручит ослабление рубля, как это было в 2008 и 2015 годах. Но при этом надо понимать одно — в потребительской корзине россиян примерно треть занимают импортные товары, и даже в таких сугубо российских продуктах, как молоко, доля импортных компонентов достигает 6−12%. Соответственно, как только курс рубля опустится в очередной раз, произойдет разгон потребительской инфляции.

Следуя логике эксперта, если власти страны пойдут по этому пути (а не об этом ли, кстати, свидетельствует тот факт, что рубль по отношению к доллару просел в очередной раз так, что по состоянию на утро 28 сентября впервые с апреля с.г. превысил отметку в 79 рублей), то о низких целевых показаниях инфляции, с которыми, как с писаной торбой, носятся наши монетарные власти на излете года, похоже, можно будет забыть.

Что, собственно, косвенно уже подтвердил «СП» аналитик ГК ФИНАМ Алексей Коренев.

— «Росстатовские» значения инфляции по итогам августа составили 3,6%, — рассказал он, — а по итогам сентября информация будет обнародована в районе 5 октября. Впрочем, стоит сопоставить майские, июньские и августовские данные, как станет очевидным — инфляция растет и к концу года, полагаю, доберется до отметки в 4%, что поставлено нашими монетарными властями в качестве таргета. Но если оставить в покое официальную статистику и обратить внимание на фактически наблюдаемую, или, как ее еще называют, личную, инфляцию, то она у нас примерно в 2−2,5 раза выше, и сейчас находится на уровне 7−8%.

Что это будет значить для людей, чьи реально располагаемые доходы падают шестой год подряд, да так, что в одном только втором квартале 2020 года снизились разом на 8%, объяснять, наверное, излишне.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь